ГРЕБНОЙ КЛУБ «ЗНАМЯ»

 

 

09 / 05 / 2021

Лия Глинкова (Савельчикова): «Дом» моей юности на Вязовой

 

 

Я отношусь к поколению гребцов, пришедших в клуб в 1947 году. Мы ещё застали гребущих довоенных гребцов. Вся моя молодость прошла на улице Вязовая на Крестовском острове. Это один из самых прекрасных этапов моей жизни. Но это не только победы в соревнованиях, а сама жизнь в стенах клуба, который был нашим «Домом» в полном смысле этого слова. В нём было интересно нам ребятам абсолютно всё. Ко всему прочему, я прикоснулась в нём к очень хорошему, а это дружба, взаимовыручка, стойкость, умение одолевать трудности. Спустя много лет у меня в жизни был момент образования из-за потери близких, из которого я не могла выйти. Помощь пришла из клуба – пригласили придти. Я никогда не прерывала связи с друзьями, знакомыми. Так я спустя много лет опять попала в клуб, но уже не активным членом, а скорее наблюдателем, сопоставляя прошлое, настоящее и будущее клуба. Бросился упор на деятельность клуба, как базы подготовки олимпийского резерва. Разговоры, дела – всё вокруг этой темы. Есть чем гордиться, интересно, патриотично, но как-то замалчивается главное значение таких спортивных клубов, как формирование молодого поколения, приобщение к спорту и невозможности влияния улицы.

Старое и новое поколения: Ольга Ивановна Шопот, Нина Соболева, Евгения Петровна Скиндер, Лия Проскурякова, Антонина Николаевна Баухник, Лия Глинкова. Кавголово, март 1951 г.

Приобщилась я к спорту совершенно случайно. Окончив в 1947 году горный техникум, я получила направление в Североуральск, но приехав в Ленинград, встретившись с мамой, с которой жила в разлуке несколько лет, я стала хлопотать о перемене моего распределения на работу в Ленинград. Мне это удалось, и я получила направление в институт, где проработала до ухода на пенсию. Жили мы с мамой в коммунальной квартире, соседи в которой ещё до войны занимались спортом – греблей. Наслышав от мамы о моих мытарствах во время учёбы, проживанием с 14 лет одной, трудностях, которые я смогла преодолеть, соседка предложила мне пойте с ней в спортклуб и заняться спортом – академической греблей. Я с удовольствием согласилась. Знакомых у меня в городе не было, а хотелось быть среди молодёжи.

Радость открытия сезона. 2 мая 1952 г.

Коллектив в клубе подобрался хороший. Ребята были, в основном, пережившие блокаду или уже вкусившие трудности и тяжести послевоенного времени. Все работали или учились. Кто-то заочно или вечером, помогая друг другу. Бывало, из открытого окна звучала фраза с просьбой помочь решить уравнение или понять что-то из физики, химии. После всех мытарств, обрушившихся на мою голову при учёбе и живя долгое время одна без мамы, клуб стал моим домом. Спортивные успехи стали проявляться сразу. За сезон мы сумели выиграть все гонки, получили I разряд. А в дальнейшем и представлять наш клуб на первенстве СССР в Москве в восьмёрке, заняв 3-е место. Кроме этого мы выиграли первенство города и Кубок Большой Невы.

Спортивная жизнь била ключом. Но бывали в клубе и казусы. Перед очередным сбором выяснилось, что у нас нет зачёта по сдаче норм ГТО. В срочном порядке были привлечены студенты института им. Лесгафта для приёма норм. Я лично ужасно боялась любой высоты, её преодоления (в длину, высоту). Кто-то предложил прыгнуть в воду, для чего меня просто загнали на вышку и столкнули. Более неприятный случай произошёл с одной девушкой не умевшей плавать. Усевшись в одиночку, она перевернулась напротив дачи Жданова на Каменном острове, где сразу же выбежала охрана, порекомендовавшая подальше «плыть» от этого берега.

После соревнований, как правило, всем клубом ездили за город. Каждый клуб отвечал за возложенную на него обязанность согласно программы: будь то устройство пикника, соревнований эстафет на воде и прочие мероприятия. С удовольствием вспоминали о подобных вылазках довоенного поколения гребцов с самоваром, который брал с собой Георгий Петрович Чашников. С нами всегда выезжала и его жена.

Осенью увлекались настольным теннисом. В зале стоял примитивный стол. Ещё более примитивными были ракетки. Но сражались упорно, и очередь на следующую игру стояла большая. Зимой обязательно ходили на лыжах. Ездили, в основном, в Кавгалово, где всегда на зиму снималась дача. Поездки носили увеселительный характер, особенно, в марте. Но, в основном, тренировки не отменялись, и обязательную дистанцию ты должен был пройти, и только после этого тренер отпускал тебя просто покататься. Помешаны мы были ещё и на участии в соревнованиях по лыжным гонкам. И нам неважно было за кого выступать и где. Особенно у нас котировались курсанты военных училищ, испытывающие постоянный дефицит женской команды. Были у нас и агитпоходы до какого-нибудь дома отдыха, где нас приветливо встречали. Какое-то время увлекались беговыми коньками. (Обзавелись ими через обком профсоюза.) Обычно бегали на соседний стадион. Пропуска у нас не было, но лёд там был превосходный – как раз для катания на бегашах. Обычно раздевались в клубе, одевали тапочки, прятали коньки и через дырку в заборе проникали на каток и до его закрытия.

При последнем посещении Москвы я совершила некий экскурс, связанный с греблей, сборами. Посетила и «Водораздел» у кинотеатра «Ударник», где в то время находилась гребная база для тренировок по академической гребле. И опять воспоминания, воспоминания. Наша уютная кают-компания, отдыхающие или ожидающие тренировок гребцы, звучит музыка (кто-то довольно профессионально играет на пианино), а кто-то, пользуясь перерывом, пошёл «на воду» – делать заплыв к маячившему недалеко бую, что было категорически запрещено. Вскоре появлялся милиционер, и начиналась «игра» – кто кого пересидит: милиционер или висящий на буе. Состязанием заканчивалось с приходом начала тренировки. Не без гордости скажу, что один раз и я была в числе висящих. Смена тренирующих часто сопровождалась пением популярной в то время на этой базе песни («Мы живём на свете мам и чего-то ждём...»). Примечание: в основном пели девчонки. Вечером после тренировок умудрялись попасть в парк и покататься на колесе обозрения. Запомнилась мне Москва того времени во время сборов поеданием мороженого. После штучного эскимо заходили обычно в кафе-мороженое и поедали его уже граммами.

Лия Глинкова, Лиля Проскурякова. Кавголово 1953 г.

Небольшое отступление, и я опять в Ленинграде в клубе. Разве можно забыть наши поездки в ЦПКиО за кефиром. Собирались целыми флотилиями. Первым начинал собираться клуб «Красное Знамя», по пути подключались «Судостроитель», «Пищевик», «Буревестник» и т.д. При таком наплыве жаждущих кефира выполнение месячного плана магазину было обеспечено. Одно из радостных воспоминаний – так называемые «танцы», возникающие довольно редко, к сожалению, после окончания соревнований. Это была традиция довоенного состава гребцов. Помню Антонину Николаевну Баухник в паре с кем-то в темпе несущуюся через весь зал к дверям балкона напротив.

Кажется, на этом мои воспоминания можно и закончить. Я пыталась рассказать о времени, проведённом в клубе, исключая обязательные тренировки, подготовки к соревнованиям, но делающие пребывание в клубе радостным, интересным, неким «Домом», который так не хотелось покидать. Кому-то такие мемуары покажутся не интересными – это право каждого, но это и история, хотя и зиждущаяся на индивидуальных воспоминаниях.

Но, вначале о произведённом эффекте при проводе наших гребцов на международные соревнования. В то время такое движение только начиналось. Готовится состав, звучат музыка и слова: «Если бы парни всей земли...» Тебя переполняло чувство гордости за принадлежность к этой стране. Тот мой подъём в молодости я берегу в памяти как что-то дорогое и очень значимое для меня.

Савельчикова Лия Павловна

Подводя итог своей жизни – мне пошёл 91-й год, хочу задать себе вопрос: «А что лично мне дал спорт?» Многое и во многом: уверенность в достижении цели, настойчивость, умение преодолевать трудности. А ещё больше я оценила его и его последствия в пожилом возрасте – умение преодолевать усталость, держать себя в тонусе, не идти на поводу «негатива», которого полно в нашей жизни, и просто продолжать жить.

 

Л. П. Глинкова (Савельчикова), 2019 год

 

 

 

г. Санкт-Петербург, Вязовая ул., д. 4