ГРЕБНОЙ КЛУБ «ЗНАМЯ»

 

 

Нам не дано предугадать

 

«Без Юры Суслина история «Знамени» будет неполной», — говорили в гребном клубе. Скорее всего, так оно и есть. Множество всевозможных случаев из жизни спортсменов связаны с именем одного из братьев Суслиных — Юрия — заводилы и насмешника. Правда, с истечением времени вспоминаются не только эти, но и совсем недетские проказы, которые во многом изменили судьбу мастера спорта международного класса Суслина старшего. Возможно, всё сложилось бы для его становления не так сложно, будь он осмотрительней и менее доверчив, принимая на веру «оттепель» 60-х. Если бы Юра не писал стихов и не был бы таким прямолинейным без оглядки на чины, обстоятельства и систему, в которой жил. Если бы…

… Ему фантастически повезло: он попал к необыкновенному тренеру Нине Александровне Севрук. Мальчишки, готовы были её боготворить: она умела найти подход к каждому пацану, частенько подкармливала вечно голодную команду. Работала Нина Александровна в школе учителем рисования, а тренировала гребцов на общественных началах.

Скоро Юре посчастливилось попасть в восьмёрку: одного мальчика увезли на дачу, и на его место Нина Александровна посадила Юру. Правда, чтобы «вписаться» в команду, ей пришлось заниматься с ним дополнительно. Её уроки не пропали даром. В 1952 году команда стала победителем первенства СССР среди юношей, а настоящий взрослый успех пришёл в 1957 году. Юра впервые получил золотую медаль на первенстве страны, гоняясь в четвёрке распашной с рулевым, а на чемпионате Европы в том же году они стали серебряными призёрами.

Этот год стал самым удачным с начала его гребной карьеры. На его счету уже были победы в чемпионате Ленинграда в двойке парной и одиночке, но сезон 1956 года Юра полностью пропустил по болезни глаз, долго пролежав в больнице. Уже было решил совсем оставить спорт и серьёзно заняться учёбой в институте и научной работой, но его однокурсники: Юра Шапков и его будущая жена Люда уговорили повременить. В то время выпускник Института физкультуры должен был получить первый разряд. Пока не создали кафедру гребли, первый разряд гребцы добывали на… фехтовальной дорожке. А тут они попросили Юру выступить с тёзкой в двойке на соревнованиях «Весенний приз», чтобы тот получил разряд.

Гонку они выиграли. Бывший напарник Суслина Роман Бутов выступал в одиночке и тоже финишировал первым. У находившегося на берегу в качестве зрителя Юрия Быстрова возникла идея, которой он тут же поделился.

- Ребята, а почему бы нам не сесть в четвёрку, чтобы погоняться на ЦС «Динамо»? Прокатимся в Москву, хорошо неделю проведём. На руль Олега Демидова возьмём.

Быстров к тому времени уже почти не тренировался, учился в аспирантуре, с головой окунулся в научную работу и готовился к защите кандидатской диссертации. За победу на ЦС давали часы, и ребята договорились, что если по дистанции будут идти впереди, то станут бороться, а, если гребля не пойдёт, то поберегут силы, так как остаётся шанс победить в двойке и одиночке. В четвёрке они финишировали первыми и в мелких лодках решили не стартовать. На законных основаниях им предложили остаться на сбор, чтобы готовиться к первенству страны. Пришлось Юре Быстрову звонить в Ленинград своему научному руководителю, который отпустил его на одну неделю, и отпрашиваться ещё на три.

На удивление всем команда Суслина  стала чемпионом Союза. Известие о том, что теперь их квартету предстоит отстаивать честь страны на III Международных дружеских играх, которые проводились в рамках фестиваля в Москве, не обрадовало только инициатора «отдыха» Юру Быстрова. Он долго ломал голову над тем, как лучше сообщить научному руководителю об очередной отсрочке в написании диссертации, чтобы не вызвать его гнев.

Они снова победили. Впереди маячила поездка на первенство Европы в Дуйсбург. Быстров мог проститься с кандидатской диссертацией, но Юре простили очередную задержку ради такого дела. Правда, уже в Германии команду решили усилить, заменив Быстрова Андреем Архиповым. По дороге за границу удача изменила: загребному Роману Бутову не впрок пошёл обед в самолёте. Врач сборной сделал всё возможное, чтобы он смог сесть в лодку, но до «золота» они немного не дотянули — вернулись домой с серебряными медалями. Если подумать, то и это был огромный успех, ведь совсем недавно они не то, что не входили в число лидеров, но даже не были одной командой.

В конце 1956 года произошло разоблачение культа личности Сталина. Юрий по наивности принял случившееся за чистую монету, и в его голове тоже произошёл переворот, дорого стоивший. К тому времени он, завершая учёбу в  Институте физкультуры им. П.Ф. Лесгафта, проходил практику в школе, чувствовал себя взрослым, готовым к самостоятельной жизни человеком. Поэтому решил на собственной шкуре испытать, на самом ли деле что-то изменилось или всё это только разговоры.

В ноябре 1957 года вся страна готовилась отметить 40-ю годовщину Октябрьской революции. В институте намечался торжественный вечер, а Юра, как всегда, должен был выступать в концерте самодеятельных артистов. Он вышел на сцену со своими стихами, где были такие строки:

Мне тошно слушать болтовню праздную,
Хоть затыкай уши, когда лицемеры празднуют.

Правда, никто не заметил крамолы, и ему бурно аплодировали. Но Юра уже не мог остановиться. В читальном зале Публичной библиотеки он попал  на встречу с сотрудниками редакции журнала «Нева». Тут его выступление попало в цель: на следующий день, выгуливая собаку на Каменном острове, Юра заметил слежку. Стал лихорадочно «прокручивать» назад все последние события. Может это из-за глупой выходки в Дуйсбурге во время первенства Европы? Но, если это так, то их бы давно арестовали.

Там Суслин с Юрой Шапковым познакомились с переводчиком-эмигрантом первой волны из России. Он водил их по магазинам, угощал вином в кафе, купил билеты в кино. Они потеряли бдительность, а он оказался членом Народно-трудового союза и выдал на прощание кучу литературы на русском языке. Парням было неудобно отказываться, хотя понимали, что сделали глупость.

Из кино они опаздывали к отбою, что являлось серьёзным проступком. Ближе к полуночи в гостинице уже готовились принять меры: руководство команды было готово сообщить в консульство о пропаже спортсменов. За несколько минут до назначенного времени ребята добрались до гостиницы и вместо того, чтобы быстро бежать в свой номер, решили подшутить над товарищами, которые проживали на первом этаже с окнами в сад.

Увидев друзей, рулевой крикнул, чтобы они срочно поднимались в номер, где ждёт начальство. Они мгновенно протрезвели, выбросили в кусты журналы и брошюры, за которые  могли прямым рейсом отправить в Магадан, и пошли каяться. Вроде бы пронесло.

Далее события развивались с молниеносной быстротой: после  выступления Юры в Публичной библиотеке состоялось комсомольское собрание, на которое его даже не пригласили. Студенты единодушно проголосовали за то, что Юрий Суслин недостоин далее находиться в рядах ВЛКСМ, об исключении его из института и ходатайстве перед Комитетом по физкультуре и спорту об отчислении из сборной команды СССР по академической гребле как недостойного защищать спортивную честь страны. Из института исключили в мгновение ока и тут же вручили повестку в военкомат.

Простившись, как полагается, с друзьями, он отправился на медкомиссию. К изумлению новобранцев, его, спортсмена и атлета, признали негодным к воинской службе. Сказалось военное детство, хронические болезни, преследовавшие в школьные годы. Обрадованный вновь обретённой свободой, Юра помчался в институт, где его радостно встретили друзья, поинтересовавшись, не дезертировал ли он?

Потом его вызвали в спорткомитет, где на лестнице уже ждали люди в штатском. На чёрной «Волге» доставили на Литейный, где пришлось провести некоторое время. Когда на допросах выяснилось, что Юрий не завербованный иностранной разведкой агент, что у него нет сообщников, а просто он сам по себе такой весёлый парень, к нему потеряли интерес.

 

Генерал Миронов

Начальник КГБ по Ленинграду и Ленинградской области генерал-лейтенант Миронов сыграл в судьбе Юрия Суслина огромную роль. Если бы не он, то неизвестно, как бы сложилась дальнейшая жизнь. Николай Николаевич напоминал ему в беседах самого известнейшего человека в ленинградской академической гребле Евгения Сергеевича Салтыкова, от которого веяло благородством и справедливостью даже тогда, когда он говорил не о возвышенном, а о чем-то обыденном. И Миронов, и Салтыков были аристократами, которые старались делать всё возможное для России.

Николай Николаевич Миронов поговорил с Юрой по-отечески. Доходчиво объяснил, что нельзя лить на свою родину грязь. Если хочешь сделать что-то хорошее для её блага, иди учись, пиши свои стихи, но о красоте родной страны, а не то, что ты сочиняешь. Да Юра и сам уже всё понял, решил начать новую жизнь — уехать на строительство Братской ГЭС.

Эту идею Миронов не поддержал, сказал, что поможет восстановиться в комсомоле, а в институт Юра должен вернуться своими усилиями, твердя в ректорате одно и то же: «Хочу учиться». Нужна будет помощь – обещал помочь. Обвинения с Юрия все сняли, но помощь всё же понадобилась, когда в 1960 году ему не хотели оформить документы для поездки на Олимпийские игры в Рим. Николай Николаевич остался верен своему слову…

 

В гребном клубе «Знамя»

В «Знамени» Юра Суслин  оказался после дисквалификации. Ребята позвали его в четвёрку, и они, как очумелые, стали готовиться к Олимпиаде в Риме. Юра надеялся, что его полностью оправдали и больше проблем не будет. Но его выездные документы положили под сукно. Только пройдя все отборы и заслужив путёвку на Олимпийские игры, он узнал об этом.

Пока Юра искал выход, писал Миронову в Москву, тренерский совет решил не рисковать, и его место в лодке занял другой спортсмен. В Рим Юра всё же прилетел, но было поздно, ему уже отвели роль запасного. Правда, на олимпийском канале он всё-таки вышел на старт, но в «потешном» заезде вместе с Юрой Шапковым и двумя запасными итальянской сборной. На старт встали несколько команд «резервистов», а приз президента ФИСА Келлера достался Юре с коллегами по несчастью.

Потом были другие регаты, гонки на чемпионатах Европы и мира, Олимпийских играх. Коллекция медалей пополнялась. Юра выступал в четвёрке, в восьмёрке «Жальгириса», даже в одиночке в соперничестве с Ивановым на Спартакиаде народов СССР в 1963 году завоевал бронзовую медаль. Три года успешно брали награды в двойке без рулевого с Толей Федоровым. Перед Олимпиадой в Мехико у ближайших соперников в стране выигрывали на дистанции от 22 до 26 секунд.

Но надежды рухнули в одно мгновенье: перед чемпионатом Союза, который был последним этапом отбора в олимпийскую сборную, у напарника «прихватило» спину. На Олимпиаду Юру не взяли даже запасным.

Год 1969 стал последним в его спортивной карьере. Завершил он её достойно, выиграв в двойке с рулевым вместе с братом Виктором у будущих олимпийских чемпионов Владимира Ешинова и Николая Иванова.

 

          Юрий Николаевич Суслин в сборной команде СССР по академической гребле с 1957 по 1969 год.

          Участник Олимпийских игр в Риме, в Токио (5 место в составе 8-ки)

          Бронзовый призер чемпионата мира в 1962 году (в четвёрке распашной с рулевым), в 1966 году в двойке без рулевого.

          Серебряный призёр чемпионата Европы в 1957,1961, 1963, 1964 году в четвёрке распашной с рулевым и восьмёрке, бронзовый призёр в 1965 году в двойке без рулевого.

          Победитель и призёр международных гребных регат в Люцерне (Швейцария) и Грюнау (Германия).

 

 

 

г. Санкт-Петербург, Вязовая ул., д. 4