ГРЕБНОЙ КЛУБ «ЗНАМЯ»

 

 

Спорт и наука

 

Эта гонка на олимпийском озере Альбано запомнилась на всю оставшуюся жизнь. Её ни с какой иной нельзя сравнить по впечатлениям, коллизиям и по горькому разочарованию.

В 1959 году наша «знаменская» восьмерка стала третьей на первенстве СССР. Всю следующую зиму мы тренировались как проклятые. Не все выдерживали нагрузки, но старались изо всех сил. В итоге весной мы выиграли у всех соперников, что открыло  нам дорогу на Олимпийские игры, и давал надежду на медали.

Мы действительно были здорово готовы, и могли вернуться домой с наградами, но стечение обстоятельств сыграло с нами злую шутку. Попав впервые на соревнования такого уровня, мы совершили ряд стратегических и тактических просчетов, в результате которых не попали в финал, хотя объективно готовы были на одно из призовых мест.

Но жизнь в олимпийской деревне не прекратилась от того, что мы проиграли. Атмосфера была замечательная. Каждый вечер мы ходили в кино: сначала крутили документальные фильмы о спорте, а затем мультфильмы. Впервые там мы увидели диснеевские ленты с Томом и Джерри, Микки Маусом.

Из Рима ездили на озеро Альбано в 26 км от города. Стояла жуткая жара, автомобили застревали в пробках, а мы через стекла автобуса изучали достопримечательности итальянской столицы. Каждый день проезжали мимо Колизея, по дороге, вдоль которой идет водопровод, сработанный руками древних римлян.

Наш тренер Василий Григорьевич Макаров решил нас переучить под выигравших Олимпиаду немцев. Технику нам поломали, мы потеряли то, что имели. На чемпионате Европы в Праге состоялась наша последняя  встреча с французами, которым мы снова проиграли. Судьба восьмерки была решена. По приезду домой нас вызвали в спорткомитет, пропесочили, и… разогнали.

Осенью 1964 года Ю. Тюкалов предложил мне  сесть с ним в двойку. Грести с ним было одно удовольствие. Мы выиграли все, что только было можно: чемпионат Ленинграда, ЦС «Труда», Первенство ВЦСПС, и только на чемпионате Союза проиграли двойке Тюрин-Жданович. Это случилось во многом потому, что гребли мы на тяжелой рижской лодке. Интересно, что перед гонкой Юрий Сергеевич попросил у Олега Тюрина швейцарскую лодку (их у него было две), и тот обещал, но после того, как в разных заездах мы показали время секунд на пять лучше дуэта Тюрина, Олег нашел предлог нам отказать.

О технике Юрия Сергеевича стоит сказать особо. Не имея выдающихся физических данных, он обладал совершенно непостижимым по скорости «захватом», который считал основой поставленного гребка. К моему огорчению, будучи на десять лет моложе напарника, я, думаю, за весь год попал в «захват» считанное количество раз.

Нужно отметить постоянное желание Юрия Сергеевича «похохмить». В 1961 году на первенстве Европы в Праге, спортивная медицина Чехословакии решила протестировать участников чемпионата, и мы проходили соответствующие процедуры.

Юрию Сергеевичу был уже 31 год, чуть намечался животик. И вот после сдачи анализов, с небольшим желтым пятном на белых трусах, специально еще выпустив живот, Юрий Сергеевич предстал перед снисходительным взглядом одного из врачей, который задал вопрос: «Ваши лучшие достижения». И нужно было видеть глаза врача после ответа: «Двукратный чемпион и серебряный призер Олимпийских игр, многократный чемпион Европы и СССР и тому подобное».

А на матчевой встрече команд двух столиц: Москвы и Ленинграда, в которой приняли участие три олимпийских чемпиона Иванов, Беркутов, Тюкалов и я с ними, Юра сыграл со мной шутку. Как я позже узнал из книги Вячеслава Иванова, Тюкалов и его «купил» на том же.

Матч проходил в Кавголово. Я в то лето был в хорошей форме, и даже однажды выиграл у Тюкалова. Видимо, решив избавиться от лишнего претендента на победу, Юра подошел ко мне перед гонкой с предложением не спешить со старта, им с Беркутовым еще в двойке надо будет гоняться. «Давай ты за Славой вторым финишируешь, а мы за вами, — сказал он.

Ну как было не согласиться, ведь олимпийский чемпион просит. Короче, я «купился». Когда Тюкалов этот прием применил с Ивановым, тот успел на финише вырвать победу, он мог развить сумасшедшую скорость, ну а я пролетел. Со старта все так рванули, что мне пришлось всю дорогу догонять.

Юрий Сергеевич любит петь и обладает неплохим голосом. Как сейчас помню: Юкки, 1962 год, зимний сбор, поздний лунный вечер, и Юрий Сергеевич в полный голос на улице поет арию. И вполне прилично, кстати.

Кроме всего прочего, Юрий Сергеевич — первоклассный игрок в преферанс и любитель в игре применять весь богатый арсенал традиционных карточных ритуалов и шуток. Мне пришлось быть участником многих совместных с ним игр, и это было истинным наслаждением во многих отношениях. А если еще в компаньонах был Анатолий Федоров (тоже классный игрок), то я получал двойное удовольствие. Нужно еще учесть то, что играли в «хулиганский» преферанс, т.е. с «темными» и тройными «бомбами». Специалисты знают, что при этом риск и соответственно азарт, многократно возрастают.

Это был мой завершающий сезон. Правда, в 1967 году без подготовки мы сели с Володей Богдановым в двойку, чтобы участвовать в Спартакиаде народов СССР, и даже привезли домой бронзовые медали…

Затем я целиком погрузился в научно-педагогическую деятельность, защитил сначала кандидатскую, а затем докторскую диссертацию; занимал должности декана и заведующего кафедрой в ведущих ВУЗах города.

В греблю я вернулся в 1990 году в пору расцвета перестройки и ветеранского движения. За границей живо интересовались нашей жизнью, и питерские гребцы-ветераны получили приглашение из Англии. В английских семьях нас приняли радушно, уделяли повышенное внимание, показывали достопримечательности, возили за город в старинные замки, расспрашивали о России. Ну и, конечно, было главное ради чего мы приехали – совместные тренировки и соревнования.

Две недели пролетели как один день. Мы с Олегом Тюриным жили в семье издателя журнала почти на берегу Темзы неподалеку от гребного клуба. Ветеранская гребля там колоссально развита: тренируются каждый день, а то и по два раза. Часов в семь перед работой приходят на базу, и гребут не менее часа с полной нагрузкой. Вечером приезжают в клуб на вторую тренировку.

В Ноттингеме проводился чемпионат Англии, и мы поехали выступать за Леандр-клуб, в котором тренировались целую неделю. Вышли на старт в форме этого клуба, и никто не догадывался, что мы из России. Может так бы никто и не узнал, что в чемпионате принимают участие русские гребцы, потому что никто из нас не стал чемпионом, заняли только призовые места, но Батя – Володя Ешинов умудрился сломать весло. Никому из англичан никогда это сделать не случалось. Целый день только и было разговоров, что об этом случае. После окончания гонки к Ешинову подходили с просьбой сфотографироваться с ним и со… сломанным веслом.

В 1994 году на Всемирных играх ветеранов в Голландии я занял третье место в одиночке, в 1998 году в четверке, на гонке в Германии был тот же результат, а год спустя с Романом Захаровым в Севилье мы также были третьими  двойке парной.

Иногда приходится слышать сетования на то, что не тот путь выбрал в юности. Я нисколько не сожалею, что ушел из борьбы в академическую греблю, потому что ни один из видов спорта не дает такого гармоничного развития души и тела как гребля, организует и дисциплинирует, дает импульс для достижения поставленных целей. Я до сих пор с удовольствием выхожу на воду один или в команде, и чувствую себя снова молодым и полным сил, а все проблемы остаются за кормой.

Богачев Виктор Фомич мастер спорта СССР по академической гребле. Победитель Кубка СССР и призер чемпионата СССР. Участник Олимпийских игр в Риме в 1960 году. Доктор экономических наук, профессор.

 

 

 

г. Санкт-Петербург, Вязовая ул., д. 4