ГРЕБНОЙ КЛУБ «ЗНАМЯ»

 

 

Уроки извлекая из побед

 

В деревне под Смоленском 14-летний мальчик в «Комсомольской правде» прочел статью о Викторе Алексееве, который был ранен на войне, а вернувшись с фронта, начал тренироваться, стал мастером в метании копья. Судьба спортсмена так поразила мальчика, что он занялся легкой атлетикой и даже купил себе диск для тренировок. Он зачитывался книгами о знаменитых спортсменах, мечтал быть похожим на них, хотя сам не обладал выдающимися способностями, разве что был упорным в достижении поставленной цели.

Прошли годы, 18-летний Анатолий Тарабрин в 1952 году окончил школу и из смоленской деревеньки с красивым названием Пересветово приехал в Ленинград, поступил на матмех ЛГУ. Его товарищ по комнате в студенческом общежитии Коля Греков делал успехи в легкой атлетике и тут же приобщил к тренировкам Толю. Утро они начинали с зарядки и пробежки, в университетской секции Толя зимой занимался лыжными гонками, а весной и осенью садился в лодку в гребном клубе «Строитель», где для студентов университета арендовали инвентарь.

Как только Толя сел в лодку, сразу понял, что это его. Тренировок в университетской секции ему явно не хватало, тогда в 1953 году с приятелем они пришли в «Буревестник» к Евгении Константиновне Трубач. Они сразу попали на собрание, где выступал с рассказом о том, как надо тренироваться, чтобы попасть на Олимпийские игры, участник Олимпиады в Хельсинки Шевченко. Он говорил, что, если хочешь добиться успеха, надо тренироваться так упорно, чтобы мог только лишь добраться до подушки и заснуть от усталости. Толя был готов к такой работе.

В четверке их тренировал Николай Николаевич Иванов, а с университетской восьмеркой занимался Александр Иванович Голубев. Из состава этой студенческой команды вышли выдающиеся личности, такие как, например, академик Людвиг Дмитриевич Фадеев, который был студентом физического факультета. Тренер подходил к обучению гребле тоже по-научному. Как-то Голубев приехал в гребной клуб на велосипеде, на багажнике которого была прикреплена бумажная папка с завязками.

- Никому не давайте, сами изучайте, я достал эту книгу на «Знамени», — наказал Александр Иванович, передавая папку с перепечатанной на машинке книгой Ферберна. Так парни стали по науке тренировать ноги…танцами, укреплять мышцы подъёмом тяжестей и выполнять все остальные советы иностранного специалиста.

Евгения Константиновна Трубач предложила Толе грести в двойке с Володей Власовым. Их дуэту повезло: они попали в финал чемпионата Союза и стали участниками Спартакиады Народов СССР в 1956 году.

Когда Анатолий уже подумывал о том, что по окончании сезона поступит в аспирантуру,  судьба распорядилась иначе: на гребную базу пришел Валентин Морковкин из знаменской безрульной четверки с предложением занять место заболевшего Жени Минеева. Толя согласился, пробный выход на воду удался, его взяли в команду: Юра Бачуров, Игорь Ахремчик, Валентин Морковкин и Толя Тарабрин стали одним экипажем. В Тракае на чемпионате Профсоюзов они победили. Шёл предолимпийский 1959 год.

Команду тренировал Михаил Николаевич Тарасов. Он был очень хорошим человеком и тренером, но старой школы. Чтобы попасть на Олимпийские игры, надо было чтобы кто-то другой взялся подготовить четверку. Решили, что Борис Силович Бречко как раз тот тренер, который  сегодня необходим. Боялись, что он не возьмет ещё одну команду, у него и так было много воспитанников. Но  повезло, Борис Силович согласился стать наставником четвёрки.

Об усовершенствовании инвентаря для лучшего хода лодки заботился сам экипаж. Их так и прозвали «команда инженеров». Делали расчеты, изменяли размер лопасти весла, экспериментировали. Несколько раз все переделывали и начинали сначала. Классный лодочный мастер Юрий Жаров  здорово помогал. Анатолий с Валентином Морковкиным даже написали по этому поводу статью под названием «Весло как движитель академической лодки». Игорю Ахремчику принадлежит пальма первенства в разработке раздвижных уключин: он сам сделал их на заводе.

Задача команды была выиграть соревнования, посвященные 100-летию академической гребли, потому что победитель получал путевку на Олимпийские игры в Рим. Зимой они зря времени не теряли: бегали в Кавголово на лыжах, занимались штангой, плавали в бассейне, весной вышли на воду в Поти. Такая усиленная подготовка дала свой положительный результат: они выиграли отборочные соревнования, коими была гонка в честь столетия отечественной академической гребли, и попали в олимпийскую сборную страны.

К приезду команды в Рим прошел слух, что русские усовершенствовали безрульную четверку. Конечно, было много желающих посмотреть, что же они придумали,  но Валя Морковкин был непреклонен: он никого близко не подпускал к «Сказке»: «После гонок мы вам всё сами покажем», — отбивался он от любопытных. У их швейцарской лодки был неудачно сделан руль — разделен на две части. Чтобы лодка «не гуляла», сообразили поставить дополнительный «плавник» на «хвосте».

Проявил профессиональный интерес к лодке и знаменитый изготовитель гоночных судов господин Штемпфель. Показывая ему, что придумали, чтобы лодка не теряла устойчивость, Игорь Ахремчик, имея в виду изготовителя скифа, всё время повторял: «Это же халтура, кто же так делает?!». Иностранный специалист оценил по достоинству их разработку.

К гонкам на озере Альбано они были готовы как никогда. В финале на отметке 1500 метров  выигрывали у ближайших соперников пять секунд. Ещё через 200 метров двухметровые американские парни из ВВС пошли на финиш, как танк. Их ничто не могло остановить. Видя такой спурт, воодушевилась итальянская команда и отняла у русских доли секунды. Правда, они потом подходили к ленинградской четвёрке и предлагали поменяться медалями, так как считали, что они заслуженно должны были получить «серебро».

В 1961 году они приняли участие в 118-й Хенлейской регате. Шли на старушке «Сказке». В финале предстояла борьба с сильным соперником — командой английского клуба «Темза». Со старта хозяева дистанции вышли вперед, но сила квартета была заложена в умении терпеть в середине гонки. Так и вышло: англичане стали сдавать, когда была пройдена большая часть дистанции. Ленинградцы финишировали первыми, завоевали «Кубок Стюарда» и стали второй советской командой после четверки безрульной Сиротинского, завоевавшей главный приз Хенлейской регаты.

Их фамилии выгравировали на кубке, а у них остались на память фотографии и медали. Год спустя они повторили свой успех в Хенлейской регате. Экипаж четв1ёрки приняли в Почетные члены «Леандер клуба». После регаты англичане пригласили их в гости к старому гребцу. Анатолия поразила одна из комнат в доме, вся увешанная веслами, которыми хозяин когда-то греб.

В том 1962 году им довелось выступать в Люцерне на первом чемпионате мира. В это время дома появились молодые соперники: Смирнов, Лачугин, Дунаев, Полковский, которых тренировал Эдуард Оскарович Лин. За них все болели, и «старички» уступили азартным ребятам полуфинал. Но в финале всё стало на свои места – победил опыт, а их время настало позже: два следующих года эта команда становилась чемпионом страны.

В Люцерне четвёрка проиграла совсем немного, и не попала в основной финал. Тогда президент ФИСА Келлер организовал малый финал, где им не оказалось равных. Президент подарил русским швейцарские часы, а в 1973 году на Московском чемпионате Европы в Крылатском Келлер подошёл и спросил, идут ли ещё те часы.

Простившись с большим спортом, Анатолий Петрович Тарабрин пошел работать по специальности, полученной в университете. Защитил диссертацию в области газотурбостроения, выступал в разных странах с докладами на английском языке. Награжден медалью «За трудовое отличие».

Всё сложилось удачно: и спортивная карьера, и профессиональная. Но первая любовь с годами не стареет и не уходит на второй жизненный план. Ему часто снилась лодка, дистанция и требовательный возглас, который заставлял сердце сильнее биться: «Пошли! Гонку делаем здесь…»

 

 

 

г. Санкт-Петербург, Вязовая ул., д. 4