ГРЕБНОЙ КЛУБ «ЗНАМЯ»

 

 

55 чемпионских наград за 21 год служения гребле

 

Финского подданного Адольфа Снеллмана в петербургском гребном мире считали выдающимся мастером. Он вырос в Выборге. В школьные годы там же начал заниматься греблей, и до 1917 года оставался верен выбранному виду спорта.  В 1890 году в 19 лет  после окончания Выборгского лицея отправился в Петербург. Получил работу в финской паспортной службе.

В 1891 году Адольфа Снеллмана взяли в юниорскую команду Санкт-Петербургского гребного клуба, который основали немцы. По его воспоминаниям членов этого клуба было около ста человек, из них активно занимались греблей немногие. Финнов с членскими билетами в клубе было  считанные единицы, всего около десяти. А русских гребцов набиралось и того меньше.

Адольф Снеллман много времени посвящал физической подготовке — важным в своём тренировочном процессе считал ходьбу и лыжный спорт. Занимался немного гимнастикой. Несмотря на тяжелую подготовительную работу, на тренировки на воде и гонки выходил с огромным энтузиазмом. Не удивительно, что именно он стал застрельщиком смены устаревшего, по его мнению, московского «свешниковского» стиля гребли.

1902 год стал поворотным этапом в деле усовершенствования гребного удара. Хотя уже в 1890 году, как видно из отчётов о I международной гонке, все петербургские гребцы шли в темпе 32–35 гребков, тогда как москвичи пропагандировали 42–44 гребка в минуту.

Петербургский удар, насаждаемый Адольфом Снеллманом, в первый год его применения сказался на результатах: из пяти заездов, в которых участвовали члены клуба, три  блестяще были выиграны, в том числе и Снеллман победил в одиночке в гонке на приз «Первенство России». Но полемика всё продолжалась, и приверженцы старого стиля  искали новые доводы в противовес методике Снеллмана. Спор разрешил Комитет гребного клуба, пригласив третейского судью -  английского тренера г-на Клайдта.

После шестинедельной тренировочной работы с гребцами клуба он высказал своё авторитетное мнение. Подтвердил, что предложенный Снеллманом удар действительно является тем «классическим» ударом, на который  переходят гребцы Западной Европы.

Высказанное Клайдтом мнение, блестяще подтвердилось: на ближайших соревнованиях из 10 заездов, в которых участвовали члены Санкт-Петербургского гребного общества, в семи они одержали победу. А Адольф Снеллман  в дальнейшем считал английского тренера тем человеком, с которым к нему пришли победы.

С 1901 по 1903 год  Снеллман становился чемпионом России в одиночке, двойке с Кузиком, в четвёрке и восьмёрке. Не раз он принимал участие в гонках в Москве и Латвии, в которых участвовали поляки, немцы, англичане. О нём говорили, что Снеллман очень много физического труда вложил при строительстве нового здания гребного клуба в 1907-1908 годах.

21 год Адольф Снеллман  отдал занятиям греблей. В 1915 году получил звание надворного советника. В 1918 году во время гражданской войны вернулся в Финляндию и вышел на пенсию. Обосновался он в Париккала, стал егерем.

В 1947 году в Финляндии узнали о нем, когда Снеллман передал в Финский спортивный музей свои награды — 55 золотых медалей, жетонов и кубков. Награды тогда вручались только победителям.

Когда спортивный работник этого региона Эркки увидел в спортивном музее Хельсинки  награды Адольфа Снеллмана, то понял, что это несомненно выдающийся гребец. В 1955 году он посетил Снеллмана, о существовании которого до этого не знал, и записал воспоминания о спортивной юности выдающегося гребца. Было в ту пору Снеллману уже 84 года, и проживал он в поселке Marttilankyla в доме Heikkila — в пансионате на полном обеспечении.

- Я выигрывал многие соревнования, которые проводил гребной клуб «Стрела» («ARROW»), — рассказывал Снеллман. — Англичане этого гребного клуба на меня очень злились. Однажды, когда в августе я уехал в отпуск в Париккала (Финляндия, около границы с Россией), англичане прослышали об этом и срочно провели соревнование, не известив меня. Так у кого-то появился шанс выиграть гонку.

Одинокий Снеллман жил в воспоминаниях о своей молодости и был рад гостю, который нарушил его покой, и ещё раз заставил оглянуться на лучшие годы его жизни.

 

 

 

г. Санкт-Петербург, Вязовая ул., д. 4