ГРЕБНОЙ КЛУБ «ЗНАМЯ»

 

 

От традиций петровской эпохи — к вершине Олимпа

 

Основатель нашего города Петр Великий любил водную стихию и все, что с ней связано, в том числе и греблю. Эту страсть русского монарха отмечали многие современники, она была чуть ли не основным источником его преобразовательской силы. Обратимся к документам 1702-1703 гг.- первых лет Северной войны. В книге «Путешествие в Московию» голландского купца Корнелия де Бруина читаем: «29 марта 1702 г. [царь] катался на шлюпке по Москве-реке против течения за три или четыре версты от моста, что у Кремля. Затем он спустился по ней, уже благоприятствуемый течением, с большою быстротою, за три или четыре версты по эту сторону того же моста, к которому он опять потом возвратился.

Князь Александр [Меншиков] ожидал его здесь вместе с несколькими английскими и голландскими купцами…». Далее в своей книге голландец отметил: «9 апреля [1702] года царь опять потешался катанием на Москве-реке. Гребцы на шлюпке его величества, равно как и княжны, сестры его, одеты были в белые рубахи, по-голландски, с оборками напереди. Все иностранные купцы накануне еще получили приказание заготовить к плаванию по две рубахи от каждого купца. На каждой шлюпке было по две небольшие мачты, для того чтобы можно было плыть на парусах, в случае, если ветер будет благоприятный. Плаванье должно было начаться на Москве-реке от увеселительного дома генерал-фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева <…> Генерал этот в предшествовавший день угощал там в своем доме его величество и все его общество. Оно состояло из царевича, сестры его величества, сопутствуемой тремя или четырьмя русскими боярынями, из множества знатных господ придворных и других, также из нашего [голландского] резидента, нескольких иностранных купцов и из пятнадцати или шестнадцати немецких господ. Все шлюпки стояли наготове перед сказанным увеселительным домом, числом около сорока, и в каждой от десяти до двенадцати гребцов. Когда царь сел в свою шлюпку, и все общество также разместилось, тронулись плыть и поплыли с необыкновенной быстротой, проплыли мост и направились в Коломенское — большой увеселительный дворец его величества, стоящий от Москвы в двадцати верстах, если плыть водою, по берегу же, сухим путем, только в семи верстах. В Коломенское прибыли около 7 часов вечера и нашли там истинно царский ужин. На следующий день угощение продолжалось также и притом с музыкою. В 3 часа после обеда возвратились в город — одни в каретах, другие в колясках, а кто верхом на лошади». Это замечательное описание представляет нам образ молодого русского царя —— любителя гребли в период подготовки к решающему этапу войны со Швецией, за мирными забавами угадывались контуры четкой военной организации.

Перенесемся на год вперед.

В конце апреля 1703 года по приказу Петра Великого русское войско под командованием Б. П. Шереметева осадило крепость Ниеншанц. 27 апреля туда прибывает сам монарх, начинается установка батарей. Шведская регулярная крепость уже не московский увеселительный дом генерал-фельдмаршала, да и Петр I садится уже не в прогулочные шлюпки. Вот описание нового гребного похода русского царя, сообщенное в «Журнале о взятии крепости Новых Канец [Ниеншанца]»: «В 28 день [апреля] в вечеру господин капитан бомбардирской [Петр I], взяв от гвардии 7 рот, Преображенского 4, Семеновского 3, в путь поехали во шестидесяти лодках мимо города для осматривания Невского на взморье устья и как они были против города, тогда по ним из города пушечная стрельба была не малая, однако ж прошли безвредно. На взморье пришли того ж числа в ночи <…> и выезжали на море осматривать неприятельский флот и не видав ни кого назад возвратились <…> На взморье по отъезде оставлено было три роты солдат. В 29 день [апреля] господин капитан бомбардирской, и при нем будучие, со взморья возвратились обоз». 1 мая 1703 года гарнизон крепости Ниеншанц сдался, но тут же явилась новая опасность — 2 мая в акваторию Финского залива пришла сильная шведская эскадра, состоявшая из девяти хорошо вооруженных кораблей. Через три дня (вечером 5 мая) два шведских судна — адмиральский бот «Гедан» и шнява «Астрильд» вошли в устье Невы.

Вот как описал последующие события замечательный русский историк Петров: 6 мая «Государь, взяв с собою Меншикова, немедленно на 30 лодках явился с остальными ротами гвардии и, при наступлении ночи, когда пошел довольно сильный дождь,- распорядился нападением на шведские суда с двух сторон: одну половину лодок поставив за нынешним Гутуевским островом, с другою же пустившись в объезд Васильевского.

На рассвете дня, 7 мая, когда Петр показался со стороны Вольного острова, Меншиков со своею партиею вышел из-за Гутуевского и вместе взяли на абордаж бот и шнау, на которых находилось 18 пушек. Но действовать артиллериею своею шведы, за близостью расстояния, не могли удачно, гренадеры же, с Петром во главе, налетели мигом на суда и ручными гранатами, да ружейным огнем, очистив палубу, взошли на шнау и бот и взяли их, после отчаянного сопротивления шведов, убитых в числе 58 человек из 77. «За сию никогда же прежде бывшую морскую победу» 10 мая Петр и Меншиков получили орден Св. Андрея, возложенный на первого Головиным, а на другого Шереметевым. Офицерам розданы золотые медали на цепочках, а нижним чинам — просто».

Как выясняется, события 6–10 мая 1703 года должны были войти в историю не только как первая русская морская победа над шведами. 10 мая можно так же с полным основанием считать днем основания Петербурга. Нам удалось найти необходимые доказательства этого факта в документах, подготовленных в 1750-х годах  Петербургской Академией наук для французского просветителя Вольтера, писавшего в те годы по заказу русского двора «Историю Российской империи при Петре Великом». Эти документы хранятся ныне в Российской национальной библиотеке (Шифр 5–242), в специальном Зале Вольтера, открытом в 2003 году к 300-летию Санкт-Петербурга.

Так вот, в «Сокращении Журнала Петра Великого» на французском языке, находящемся среди бумаг Вольтера, после описания взятия Ниеншанца имеются следующие строки: «В то же время Капитан бомбардиров [Петр I], найдя недалеко от моря остров, подходящий для строительства новой крепости, заложил ее 10 мая и назвал Петербург». Через несколько строк того же «Журнала», отредактированного для заграничной публикации, мы снова читаем «10 мая был заложен на острове первый фундамент крепости, названной Санкт-Петербург». Такие же сведения содержатся и в небольшом трактате: «Учреждение и укрепление русского флота на Балтийском море до кончины Петра Великого», так же входящем в число рукописей, посланных в свое время из Петербурга Вольтеру. После описания событий 6 -7 мая было написано: «10 мая были заложены первые основания крепости на острове, и она была названа Санкт-Петербург».  И далее: «Заложив таким образом основания города Санкт-Петербурга, Петр Великий отъехал в Олонец для строительства там кораблей, и собственноручно начав сооружение шести фрегатов и 9 шняв, он вернулся в Санкт-Петербург, приведя с собой один фрегат и шесть транспортных судов, построенных в Олонце. Первый фрегат был назван Штандартом».

Сведения, которые мы привели выше, еще никогда не публиковались, они ставят под сомнение свидетельство о закладке крепости на Заячьем острове 16(27) мая 1703 года. В то же самое время они подчеркивают тот факт, что основание Петербурга 10(21) мая 1703 было органически связано именно с морской стихией, с первой морской победой, одержанной над шведами русским гребным десантом.

Не случайно символом празднования 200-летнего юбилея Санкт-Петербурга в 1903 году стала построенная в натуральную величину копия галеры Петровского времени.

В исторической литературе неоднократно отмечалось, что Петр Великий явился создателем не только военно-морской мощи России, но и зачинателем русского гребного спорта. Созданный в 1718 году по указу русского монарха «Невский флот», был, по существу, первым российским парусно-гребным клубом, включавшим в себя 141 судно, переданное из казны в частные руки. Владельцы судов были обязаны тренироваться и участвовать в показательных прогулках под предводительством самого царя, уметь сохранять заданное построение и умело маневрировать.

Традиции петровской эпохи не были забыты и в XVIII веке, ни в последующие годы. С1760 года гребные гонки и праздники проводил Санкт-Петербургский императорский речной яхт-клуб, позднее, выделившееся из яхт-клуба «Санкт-Петербургское гребное общество» и многие другие гребные клубы, созданные до Первой мировой войны энтузиастами водного спорта. После революции 1917 года преемником традиций и наследником имущества «Санкт-Петербургского гребного общества» стал гребной клуб «Красное Знамя», давший нашей стране целую плеяду выдающихся тренеров и спортсменов: чемпионов Олимпийских игр, победителей чемпионатов мира и Европы.

Открытие сезона в гребном клубе «Знамя» всегда приходилось на май, время, когда Нева гарантированно освобождалась ото льда, и среди первых соревнований особое место занимала «Гонка сильнейших гребцов Ленинграда», по традиции проводившаяся около 17-20 мая. Я очень горд тем, что дважды, хотя и «по юношам», становился победителем этих соревнований (1973 г. в четверке парной и 1974 г. в восьмерке).

Но только со временем понял, что эти дни сегодня имеют большой символический смысл, так как соответствуют (по старому стилю) периоду первой невской гребной победы Петра Великого. С этой победой мы по праву можем связать и основание 125 лет назад гребного клуба «Знамя», которому и посвящена настоящая книга.

Н. А. Копанев,
кандидат исторических наук,
хранитель Библиотеки Вольтера (РНБ),
кавалер Ордена Почетного Легиона Франции

 

К огромному прискорбию в год 125-летия гребного клуба «Знамя» на юбилее не будет преданного любителя академической гребли  Николая Александровича Копанева – он ушёл из жизни 7 августа 2013 года.

Он очень много сил приложил для восстановления исторической истины: находил в недрах Российской национальной библиотеки редкие материалы и свидетельства, забытые имена сподвижников этого вида спорта. Организовал экспозицию исторических печатных реликвий прошлого о становлении академической гребли в России и Санкт-Петербурге.  Переиздал книгу о гребле – «Лодки на воду»  Н.Х. Вилькинс, увидевшую свет в Санкт-Петербурге в 1861 году…  

 

 

 

г. Санкт-Петербург, Вязовая ул., д. 4